В космическом сообществе активно обсуждается оптимальное наклонение орбиты для проектируемой Российской орбибитальной станции.
Великий конструктор Сергей Павлович Королев однажды заявил, что «космонавтика обладает безграничным будущим, а её горизонты столь же беспредельны, как и сама Вселенная». Эта философия русского космизма, движущая человечество к освоению неизведанного, привела нас в космос и указала путь развития цивилизации через исследование космоса, а не через конфликты. Сегодня, спустя десятилетия, когда Королев строил смелые планы по освоению Марса, его преемники в 2025 году сталкиваются с трудностями в формулировании даже ближайших задач для околоземной космонавтики. После семи лет тщательных исследований и дискуссий, учёные, инженеры и конструкторы космической отрасли России пришли к выводу, что наиболее логичным направлением является освоение Луны, что, в свою очередь, предполагает выбор высокоширотной (или «лунной») орбиты для новой Российской орбитальной станции (РОС). Однако, по всей видимости, у руководства «Роскосмоса» появились иные мнения относительно этого стратегически важного вопроса. Журналист издания проанализировал сложившуюся ситуацию.
Изображение Российской орбитальной станции. Источник: РКК Энергия / ru.wikipedia.org
Ситуация обострилась в июле 2025 года, когда глава «Роскосмоса» Дмитрий Баканов заявил о «нерешенных вопросах», касающихся наклонения орбиты новой Российской орбитальной станции (РОС), несмотря на то, что эскизный проект РОС с уже утвержденными параметрами был принят в 2024 году. В интервью РБК ТВ Баканов подчеркнул важность согласования орбиты с потенциальными международными партнёрами, ссылаясь на необходимость обеспечения возможности стыковки и перехода космонавтов между модулями разных станций. Автор статьи выражает обеспокоенность тем, что подобные заявления могут свидетельствовать о готовности России замедлить свои национальные космические инициативы в угоду интересам «заокеанских партнёров», особенно на фоне текущей геополитической ситуации. Эти опасения усилились 30 сентября, когда инсайдер «Роскосмоса» и космический эксперт Дмитрий Струговец сообщил о «давно ожидаемом решении» сменить концепцию РОС, отказавшись от полярной орбиты в пользу орбиты, аналогичной МКС. Возникает вопрос: действительно ли это изменение продиктовано выгодой для других стран?
Однако следует отметить, что на протяжении нескольких лет Научно-технический совет космической отрасли и Совет по космосу РАН проводили многочисленные совещания для выработки стратегии. После тщательного анализа всех аргументов «за» и «против» был сделан вывод о необходимости запуска РОС на полярную орбиту с наклонением 97 градусов, в отличие от 51,6 градуса, используемых МКС. Ключевым фактором при этом выборе была не столько перспектива стыковки с американскими станциями, сколько непосредственная польза для России.
Баллистик РКК «Энергия» Рафаил Муртазин ранее указывал в интервью, что нынешняя орбита МКС (51,6 градуса) обеспечивает наблюдение лишь за 10–15% территории страны. Переход на полярную орбиту позволит полностью охватить наблюдением всю территорию, включая Северный морской путь, Арктику и Антарктику. Муртазин отмечал, что океанологи испытывают серьёзные трудности из-за невозможности точно отслеживать ледовую обстановку, что препятствует эффективному планированию маршрутов ледоколов, способных выбирать более тонкий лёд.
Специалисты МЧС России, участвовавшие в обсуждении будущей орбиты, подчеркивали, что прямой визуальный обзор сибирской тайги с полярной орбиты значительно повысит шансы оперативного обнаружения лесных пожаров на ранних стадиях и своевременного информирования наземных служб.
Вице-президент РАН Сергей Чернышев, ответственный за отечественную космонавтику, ранее в интервью также выделял дополнительные преимущества полярной орбиты: помимо полного охвата территории России, она предоставит уникальные возможности для проведения углубленных исследований радиационной обстановки, что крайне важно для подготовки к пилотируемым миссиям на Луну. Важно помнить, что освоение Луны и строительство на ней обитаемой станции являются закреплёнными целями государственной стратегии развития космической отрасли России. В подтверждение этой стратегии, всего месяц назад был успешно запущен биоспутник «Бион-М» №2 с наклонением 97 градусов, на борту которого находились 75 мышей, 1,5 тысячи мух, микроорганизмы и муравьи, предназначенные для изучения влияния повышенной радиации на живые организмы.
Ещё одним существенным доводом в пользу полярного наклонения новой станции является более оптимальная траектория для запуска пилотируемых кораблей с космодрома Восточный.
Неужели теперь предполагается отказаться от этих долгосрочных планов? Чётких разъяснений пока не поступало, и, по всей видимости, руководство отрасли предпочитает избегать публичного обсуждения этой «непопулярной» темы. Однако постоянные противоречивые заявления главы «Роскосмоса» и информация от инсайдеров свидетельствуют о том, что идея изменения орбиты продолжает активно обсуждаться. Это вызывает недоумение, учитывая, что эскизный проект с обоснованием 97-градусного наклонения, изложенный в 1500 томах, был утвержден «Роскосмосом» год назад, и опытно-конструкторские работы уже начались. Возникает вопрос: стало ли нормой выполнять одну и ту же дорогостоящую работу по нескольку раз?
Обратимся к анализу аргументов, представленных в статье Дмитрия Струговца, которые могут быть приведены сторонниками сохранения прежнего наклонения орбиты, помимо довода о международном сотрудничестве с США.
Струговец поднимает вопрос «отсутствия радиационной защиты на российских модулях для работы на этой орбите». Однако стоит напомнить, что именно полярная орбита была выбрана для изучения и адаптации человека к условиям повышенной радиации, что является критически важным этапом перед полётами на Луну, где уровень радиации значительно выше. Ещё на ранних стадиях обсуждения проекта учёные подчёркивали, что предполагается использование станции для коротких экспедиций, не превышающих двух недель, а не для полугодовых вахт, как на МКС. Идеологи отечественной космонавтики убеждены: развитие возможно только через освоение новых, неизведанных направлений, а не путём сохранения текущих «комфортных» условий.
Второй аргумент касается снижения грузоподъёмности. Эксперт указывает, что грузовой корабль «Прогресс» сможет доставить на полярную орбиту лишь 1,5 тонны груза вместо 2,6 тонны, доставляемых на МКС. Однако специалисты отрасли отвечают, что это уменьшение грузоподъёмности может быть компенсировано использованием других ракетоносителей. Хотя это повлечёт дополнительные расходы, они будут несравнимо меньше затрат на создание целого спасательного флота, необходимого для запусков российских космических кораблей с космодрома Восточный на орбиту с наклонением 51,6 градуса.
Илья Овчинников, специалист по космическим аппаратам и автор Telegram-канала «Добрый Овчинников», подчёркивает, что выбор орбитальных параметров станции, определяющих широты её пролёта, является крайне сложным вопросом. Он отмечает, что наклонение и другие характеристики орбиты — это не просто отдельные опции, а фундаментальные элементы, формирующие весь облик ракетно-космического комплекса. Это включает в себя ракеты-носители, космические аппараты, наземную инфраструктуру (такую как космодромы и измерительные комплексы), а также службы поиска и спасения. Любое изменение наклонения орбиты повлечёт за собой масштабные модификации во всех этих компонентах, требуя колоссальных финансовых вложений и трудозатрат.
Детальный анализ показывает: если, как утверждает Дмитрий Струговец, «Роскосмос» примет решение сохранить наклонение орбиты 51,6 градуса, то траектории выведения кораблей с гражданского космодрома Восточный будут проходить над океаном. Это, в свою очередь, потребует создания обширного флота для обеспечения безопасности и поисково-спасательных операций при запусках. Возникает закономерный вопрос: о какой экономии тогда можно говорить?
Статья также поднимает вопрос о потенциальной возможности запуска гражданских космических кораблей с космодрома Плесецк. Однако Плесецк является единственным военным космодромом России, доступ на который ограничен даже для сотрудников «Роскосмоса». Предложение использовать его, возможно, в сотрудничестве с «партнёрами» из NASA, вызывает серьёзные вопросы.
Хочется верить, что руководство «Роскосмоса» в итоге примет верное решение относительно орбиты, и общественности, а также налогоплательщикам, будет дано чёткое и обоснованное объяснение взаимосвязи этого выбора с долгосрочными планами России в космической сфере. Ведь именно космос должен быть главной заботой «Роскосмоса».
